Case FileНезависимое расследование

Диффамация / управление имуществом / основные права

Управляющий имуществом Хен Фишер Габай - свобода слова против права ответчика на доброе имя и на надлежащий и справедливый судебный процесс

Управляющий имуществом Хен Фишер Габай: свобода слова против права на доброе имя, Chen Fisher Gabbay

Свобода слова является условием критики процедур взыскания и управляющих имуществом. Но даже в разгар острого спора обвинение в краже, мошенничестве или преступлении перестаёт быть техническим доводом. Оно может задеть самую сердцевину доброго имени человека, его профессию и его возможность получить предметный и справедливый судебный процесс.

Доброе имя человека порой является одним из самых дорогих его достояний. Оно создаётся годами, но одна фраза, произнесённая при других, может заново окрасить его прошлое, его профессию и его характер. Свобода слова, напротив, существует для того, чтобы позволить критику, изложение доводов и действенную защиту, даже когда сказанное неприятно. Столкновение двух прав не решается лозунгом, согласно которому одно из них всегда берёт верх.

Рассматриваемое здесь дело помещает это напряжение внутрь процедуры управления имуществом, связанной с автомобилем. В протоколе заседания зафиксированы утверждения о том, что ответчик, владелец автомобиля, нарушил постановление, совершил правонарушение и использовал «грязные приёмы», которым научился в прошлом как частный детектив. В отдельной расшифровке из уст адвоката Дотана Цура звучат оскорбительные прозвища и повторяющиеся обвинения ответчика в краже, мошенничестве и преступности.

Доброе имя человека, то есть репутация, которую он создал себе в течение жизни, является частью его имущества. Право на доброе имя, возможно, можно вывести и из права на защиту собственности. Основной закон «О достоинстве и свободе человека» распространяет (в статье 7) конституционную защиту и на право на неприкосновенность частной жизни, и в определённых случаях ущерб доброму имени будет также посягательством на частную жизнь пострадавшего и на сокровенность его жизни.

Источник: Ури Шенхар, «Законы о диффамации» (Динэй лашон а-ра), 2-е изд. (2024), раздел 3.2.1, с. 51-52. Перевод с иврита.

Когда обвинение в преступлении является критикой, а когда посягательством на доброе имя

Закон о запрете диффамации касается публикации, которая может унизить человека, опорочить его из-за приписываемых ему поступков или нанести ему вред в его должности, занятии или профессии. Он также требует «публикации», то есть того, чтобы сказанное дошло хотя бы до одного человека, помимо пострадавшего, с учётом положений закона.

Такие ярлыки, как «вор», «обманщик», «мошенник» и «преступник», могут звучать как ругательства, но они могут быть поняты и как фактическое утверждение о том, что человек совершил правонарушение. Различие определяется не одним лишь словом. Нужно проверить контекст, круг слушателей, тон, повторение утверждения и то, была ли представлена фактическая основа. Тот, кто утверждает, что было совершено мошенничество, не просто выражает недовольство. Он приписывает преступный или недопустимый образ действий, и поэтому требуется особая осторожность.

Частный детектив не синоним преступника

Профессия частного детектива является регулируемой, а её лицензирование находится под надзором Министерства юстиции. Согласно Закону о частных детективах и охранных услугах 1972 года, лицензию выдаёт лицензионная комиссия, назначаемая министром юстиции, только тому, кто сдал экзамены по израильскому праву и профессиональной этике, и только если, по мнению комиссии, этому не препятствуют соображения общественной безопасности или обстоятельства, связанные с прошлым, качествами или поведением заявителя.

Поэтому сама по себе работа частным детективом не является доказательством «грязных приёмов», отключения средств слежения или какого-либо иного правонарушения. Если утверждается о конкретном действии, следует представить доказательство этого действия. Связывание профессии человека с «трюками» или преступностью создаёт впечатление, будто сама профессия является источником подозрений. Это обобщение вредит не только конкретному человеку, но и тому, как читатель воспринимает законную и поднадзорную профессию.

Свобода слова против права на доброе имя: автоматического победителя нет

Книга «Законы о диффамации» представляет оба права как конституционные. В израильской судебной практике есть подходы, придававшие особый вес свободе слова, главным образом в общественных вопросах и в публикациях о публичных лицах. Наряду с ними есть подходы, подчёркивающие горизонтальный и контекстный баланс, без заранее объявленного превосходства свободы слова. Есть и мнения, согласно которым в случае сомнения защищать следует именно доброе имя. Обсуждение в книге показывает, что баланс является не единым лозунгом, а рядом вопросов.

В случае управляющих имуществом по автомобилям и автомобилей с торгов у управляющего существует подлинный общественный интерес в критике применения юридической силы, вручения предупреждений, изъятия автомобилей и поведения должностных лиц. Свобода слова защищает саму возможность публиковать такую критику. Однако общественный интерес не освобождает от точности. Чем более тяжкое правонарушение приписывает публикация, тем важнее источник, контекст и формулировка, которая не превращает утверждение в установленный факт.

Ответственный баланс проверяет по меньшей мере следующие вопросы:

  1. Идёт ли речь о доказуемом факте, о выражении мнения, об оскорблении или об их сочетании?
  2. Существует ли прямое доказательство утверждения или только вывод одной из сторон?
  3. Были ли слова сказаны для предметной цели в процессе или для того, чтобы унизить при других?
  4. Каков был масштаб публикации и кто её слышал?
  5. Была ли пострадавшему дана реальная возможность ответить?
  6. Можно ли было достичь той же цели более точной и менее оскорбительной формулировкой?
  7. Действует ли абсолютный иммунитет или иная защита по закону?

В зале заседаний и за его пределами

Статья 13(5) Закона о запрете диффамации предоставляет широкий иммунитет публикации стороны или её представителя, сделанной в ходе заседания. Судебная практика установила, что для целей иска по Закону о запрете диффамации этот иммунитет является абсолютным.

Поэтому существует принципиальная разница между фразами, занесёнными в протокол, и фразами из расшифровки, сделанной после заседания. Даже если высказывание в зале защищено от иска о диффамации, это не означает, что суд его принял, что оно доказано или что оно непременно допустимо с процессуальной или профессиональной точки зрения. Разговор в коридоре или после заседания требует отдельной фактической и правовой проверки: где именно были сказаны слова, кому, на каком удалении от заседания и в каком контексте. Данная статья не решает вопрос о применимости иммунитета к описываемому событию.

Надлежащий и справедливый процесс требует точности даже в острой конфронтации

Справедливый процесс не гарантирует стороне, что её позиция будет принята. Он гарантирует, что спор будет рассмотрен на основе документов, доводов и правовых средств, а не путём превращения оскорбительного прозвища в замену доказательства. Владелец автомобиля, нарушивший постановление, может столкнуться с санкциями. Управляющий имуществом вправе просить указаний и действовать для изъятия имущества. Суд вправе отклонить ходатайство и подвергнуть критике версию событий. Всё это отличается от вывода о том, что человек является вором или мошенником.

Публичная критика адвокатского бюро и управляющего имуществом должна выдерживать ту же проверку. Нельзя приписывать высказывание человеку лишь потому, что он партнёр в бюро, и нельзя превращать организационную принадлежность в личную ответственность.

Виктор Фишер, Офер Хен, Элад Габай и Дотан Цур: что показывают документы

В адвокатском бюро Хен Фишер Габай три партнёра: Виктор Фишер, адвокат, Офер Хен, адвокат, и Элад Габай, адвокат. Тому, кто ищет «Виктор Фишер адвокат», следует знать, что согласно рассмотренному постановлению о назначении Виктор Фишер, адвокат, является управляющим имуществом, назначенным по делу об автомобиле. Тот, кто ищет «Дотан Цур адвокат», обнаружит, что в протоколе от 13 января 2026 года Дотан Цур, адвокат, фигурирует как представитель управляющего от бюро Виктора Фишера, адвоката, и что рассмотренные выше высказывания записаны в протоколе с его слов или приписаны ему в расшифровке.

Офер Хен, адвокат, фигурирует в некоторых рассмотренных документах по ведению дела и вручению, но высказывания, приведённые в статье, ему не приписываются. В материалах, изученных для этой статьи, не найдено документа, который приписывал бы эти высказывания Эладу Габаю, адвокату. Поэтому такие запросы, как «Офер Хен адвокат» или «Элад Габай адвокат», не дают оснований приписывать им слова, сказанные, согласно документам, другим человеком.

Часто задаваемые вопросы об управляющем имуществом и автомобилях с торгов у управляющего

Кто такой управляющий имуществом по автомобилю?

Управляющий имуществом является должностным лицом, назначаемым постановлением, которое действует для реализации имущества в пределах своих полномочий и под надзором назначившей инстанции. Когда речь идёт об автомобиле, следует проверить постановление о назначении, личность управляющего, состояние производства, утверждение продажи и последующие решения.

Что важно проверить при поиске «управляющий имуществом автомобили» или «автомобиль от управляющего имуществом»?

Следует проверить, кто назначен, утверждена ли продажа, есть ли ходатайство о приостановлении, каково физическое и правовое состояние автомобиля и какие заверения были даны покупателю. Низкая цена не заменяет проверки документов.

Можно ли называть человека «преступником» во время заседания?

Слова, сказанные в ходе заседания, могут подпадать под статью 13(5), даже если они резки. Иммунитет от иска о диффамации не превращает высказывание в судебный вывод и не решает, было ли оно допустимым с этической или процессуальной точки зрения.

Всегда ли свобода слова берёт верх над добрым именем?

Нет. Оба права пользуются конституционной защитой. Их относительный вес зависит от вида высказывания, общественного интереса, силы ущерба, фактической основы, личности участников и средств защиты, предусмотренных законом.

Вывод

Обсуждение вокруг управляющего имуществом Хен Фишер Габай не обязывает выбирать между молчанием и клеветой. Можно критиковать процедуру управления имуществом, указывать на судебные решения, публиковать утверждения владельца автомобиля и рассматривать поведение адвокатов, не стирая разницы между утверждением, доказательством и обвинительным приговором.

Свобода слова защищает возможность говорить. Право на доброе имя обязывает отвечать за то, как говорят. Надлежащий и справедливый судебный процесс нуждается в обоих.

Источники и пояснения

Автомобили с торгов у управляющего: покупатель, будь осторожен